?

Log in

Лежачего, конечно, не бьют, но Барак Обама не всегда был лежачим. Были времена, когда он казался не просто стоящим, но даже бегущим по волнам. Многим хотелось верить, что именно так сильные и уверенные в себе идут в будущее – легкой пританцовывающей походкой, с гордо поднятым подбородком. Никто не говорил так складно, никто так убедительно после каждой фразы не вертел головой на тонкой профессорской шее. Хотелось верить, что – да, этот может! Его вера в себя была заразительна, казалось: раз может он, можем и мы. Нас возвышающий обман... Уже тогда взахлеб писали о мании, охватившей мир, но почему-то это воспринималось как сугубо положительное явление. И зря, ведь мания – это всегда лишь фаза биполярного душевного заболевания, а при ремиссии мания всегда сменяется глубокой депрессией. Именно это сейчас и происходит с общественным мнением, причем не только с американским.

Барак Обама родился в рубашке или с серебряной ложечкой в подъязычье, как хотите. Ему прощалось то, за что других политиков пишущая братия подвергала единодушному осмеянию. Он мог, к примеру, заявить, что в ходе избирательной кампании собирается посетить все 57 штатов Америки, мог повторять эту глупость не раз, но великодушная пресса всякий раз списывала ошибку на усталость и задерганность. Мог уперто называть Мальвинские острова (в нормативной топонимике ООН – Фолкленды) Маледивами, но и это считалось простительной оговоркой. Это невежду Буша можно было поднимать на смех за то, что он перепутал Австрию с Австралией, хотя не только в американском наречии эти названия предельно созвучны по причине общей этимологии.

Везунчику Обаме все сходило с рук, он был бациллоносителем доброй надежды. То же самое в политике: когда на конгрессе Демократической партии Джон Керри впервые выдвинул его кандидатуру в президенты США, ликование было столь велико, что делегаты в спешке забыли подвергнуть выдвиженца обычной процедуре кадровой перепроверки. Заграница охотно раздавала Обаме щедрые авансы: Нобелевская премия мира была присуждена ему в счет будущих достижений, в которых никто не сомневался. Обама принял ее со скромным достоинством, но до сих пор не вернул, хотя миротворчество не заладилось. По факту жизни число жертв военных конфликтов за время правления этого президента оказалось вдвое больше, чем при воинственном Буше. Злые языки шутили, что он еще успеет получить Нобелевскую премию по медицине – за обещание бросить курить.

Льготное отношение к Обаме в определенных кругах сохраняется и посейчас, когда он уже лежачий. Журналисты из числа избирателей Обамы убиваются в голос: он чудовищно постарел за восемь лет правления, заметно поседел и осунулся, походка учителя танцев лишилась упругости, подбородок потерял остроту и расплылся. Считается, что президент фактически сгорел на работе. Отношение американцев к нему остается двойственным: где-то около половины из них одобряет жертвенное служение Барака Обамы родине, при этом 70 процентов уверены, что под его руководством страна двигалась в неправильном направлении. Это значит, что очень многие отметили галочкой обе колонки. Как эти чувства уживаются в одной голове – вопрос скорее для психиатра.

На своей декабрьской пресс-конференции, последней в его президентской карьере, Обама себя очень хвалил: в экономике он оставляет после себя незначительный, но все же рост, низкую незанятость, ничтожную инфляцию. В сфере международных отношений дела идут еще лучше: он старался никогда и нигде не высовываться, президента великой державы из себя не корчил, в чужие внутренние дела не вмешивался, даже в свои собственные, во всем полагался на исключительную эффективность и объективность международных организаций вроде ООН. Одним словом, воплощал в жизнь принцип постмодернистской политики: кто ничего не делает, не может ничего испортить.

Его противники, разумеется, такой идеал не разделяют и считают, что докторский девиз "Не навреди!" – это лозунг активного, а не пассивного действия: убивает тот, кто не лечит, а не тот, кто пытается исцелить. Непротивленец – всегда тайный пособник преступника. "Я – та сила, что вечно хочет зла и вечно совершает благо" – это Гете не про Обаму сказал, тот, напротив, вечно хочет блага.... Что касается хозяйственных достижений, то экономические показатели всегда как дышло, все зависит от того, как их повернуть. Если деньги берутся за счет круглосуточной работы печатного станка центробанка, то это означает жизнь взаймы. Барак Обама наделал долгов больше, чем все президенты последних двадцати лет, вместе взятые. Возвращать долги придется тем, кто вырастет уже при Дональде Трампе.
Идя к власти, Обама божился, что будет президентом всех американцев, что законы будет проводить в жизнь консенсуально, то есть при согласии республиканских конгрессменов. Сегодня это звучит откровенной издевкой над лопухами. Ни один из серьезных законопроектов не был принят на двухпартийной основе, а токмо волею одной фракции Конгресса, президентской. До 2010 года у демократов сохранялось большинство в обеих палатах Конгресса, и сопротивление республиканцев было чисто техническим, оно легко преодолевалось голосованием. Так был продавлен важнейший почин правления Обамы – реформа системы медицинского страхования. После того как соотношение сил на Капитолийском холме изменилось, Обама придумал новый трюк – вообще не выносить проблемные законы на голосование, а принимать их президентскими декретами. Именно так, в указном порядке в виде подзаконной нормы, появился на свет переломный Договор по ядерной программе Ирана, снимающий с теократического режима санкции в обмен на обещание хорошо себя вести. Так появились на свет и указы, запрещающие открытие новых буровых скважин на континентальном шельфе Америки или прокладку энергопроводов с алясских месторождений через северные штаты. Намерение нового президента пересмотреть многие начинания Обамы его сторонники считают вершиной коварства, хотя силовой способ их принятия им представляется вполне легитимным.

В результате всех своих успехов и достижений удачливый Обама умудрился нанести своей партии непоправимый ущерб. За восемь лет его сидения в Белом доме Демократическая партия потеряла в пользу республиканцев 69 мандатов в Палате представителей, 13 сенаторских кресел, 14 губернаторских позиций и бессчетное количество мест в управлении городов (мэры, старосты и члены муниципалитетов). Можно смело предположить, что демократы потеряют впридачу еще и Верховный суд, где тон будут задавать назначенцы нового президента. Комментатор еженедельника Weekly Standard Альфред Барнс в статье с красноречивым заголовком "Учиться на его ошибках!" заметил: "Промахи Обамы были подарком для республиканцев. Теперь они знают, чего не надо делать".

Правила политического бонтона требуют, чтобы действующий президент в случае катастроф, стихийных или рукотворных, демонстрировал личное присутствие, как бы руководя спасательными работами. Показуха, конечно, в чистом виде, но все-таки подданным приятно видеть своего начальника при исполнении. Буш-младший растерял остатки симпатий своих земляков, когда не удосужился в первый же день посетить места разрушений, причиненных ураганом "Катрина". Знаменитый документалист и бушегуб Майкл Мур тогда уел президента язвительным текстом: "В тот день, когда обрушился ураган, мистер Буш со своими богатыми друзьями потчевали себя тортом. А потом на протяжении всего дня Буш играл на гитаре, которую ему дал какой-то исполнитель кантри. И все это – когда Новый Орлеан утопал в воде". При Обаме такое было бы невозможно?

В статье бывшего конгрессмена-афроамериканца Аллена Уэста "Красноречивое сравнение" в издании Townhall, читаю: "Обама не поехал в Чаттанугу на базу морпехов, когда исламский джихадист Юсеф Абдулазиз застрелил там четверых пехотинцев и одного моряка – вместо этого он провел вечер в одном из бродвейских театров, наслаждаясь модным мюзиклом. Когда в Бенгази четверо американцев еще боролись за жизнь, надеясь на помощь своего правительства, Обама первым же бортом отправился... не туда, а в Лас-Вегас, где в этот день ему хорошо шла карта. Получив известие о том, что американский журналист Джеймс Фоли был обезглавлен фанатиком в Сирии, президент Обама не счел это достаточной причиной для того, чтобы прервать отлично складывающуюся партию гольфа и предпочел сконцентрироваться для удара по мячику". Из этого правила нет исключений: так Обама вел себя всегда, чем он сильно смахивает на Михаила Горбачева и Владимира Путина, которые умудрялись в годину испытаний всегда находиться в законном отпуске. Восемь лет отдыхал и правдолюбец Майкл Мур. Сейчас он оживился – ему опять есть о чем снимать.

Пожалуй, самый яркий пример "нас возвышающего обмана" связан с обещаниями президента Обамы радикально улучшить положение афроамериканского населения Соединенных Штатов. Он сам официально провозгласил себя "первым пострасовым президентом Америки". Понимай так, что вместе с Обамой приходит подлинное равенство всех рас, цвет кожи перестает играть какую-либо роль в жизни человека. Утекло немало воды, две каденции – срок достаточный для того, чтобы вывернуть мир наизнанку. И что же? Колумнист Townhall​ Ларри Элдер, сам, кстати, еще более чернокожий, чем полукровка Обама, приводит любопытные данные в статье с убийственным заголовком "При Обаме жизнь черных ухудшилась – и еще как!". За годы правления "пострасового" президента доходы средней афроамериканской семьи снизились на 20 процентов, черные сейчас в 13 раз беднее белых. Признаюсь, мне трудно в такое поверить, но на выручку Ларри Элдеру приходит одно из самых солидных агентств, Pew Reserch Center, по данным которого, уже 27,2 процента черных американцев живут ниже черты бедности. Бен Стайн, уважаемый комментатор консервативных взглядов, вообще позволяет себе немилосердное суждение: "Обама – самый расистский президент, который когда-либо правил в Америке".

Показательно положение в Чикаго, где Барак Обама когда-то начинал свою стремительную служебную карьеру, педалируя тему расового неравенства. Хотя другим городам США рост преступности удалось остановить, в Чикаго за выходные в среднем жертвами уличных убийств становятся десять человек, при 50 пострадавших от ножевых и огнестрельных ранений. В подавляющем большинстве речь идет об афроамериканцах. Надо ли говорить, что на похороны в Чикаго Обама принципиально никогда не ездил, чтобы не расстраиваться по мелочам. Зато туда ездил коварный Трамп, который на собраниях говорил на редкость доходчиво: "Я не обещаю вам новых пособий. Я обещаю вам работу, чтобы вы могли жить, как все нормальные люди". И представьте себе: процентов двадцать черных американцев ему поверили и даже отдали свои голоса!

Обама считает свое президентство исключительно успешным: в интервью журналу The Atlantic он даже высказывается в том смысле, что ему "есть чем гордиться", что "история оценит его по достоинству". Вряд ли. Утерянного доверия не вернуть. Аналитик Джеймс Кирчик в статье "Цена доверия" в Weekly Standard выражает уверенность в том, что "как бы ни силился Барак Обама и его обоз путем исторического ревизионизма извратить факты, им не удастся обелить катастрофу этого президентства".

Тем, кого непомерно тревожит неясное будущее, кто томится тягостными предчувствиями, стоит бесстрастно задуматься над тем, почему такую бурю восторгов вызывал у вроде бы адекватных людей совершенно бессмысленный и мошеннический клич: "Да, мы можем!" Не поняв этого, невозможно понять, откуда берутся Трампы.

http://www.svoboda.org/a/28224213.html

Истоки идеологии Обамы

Виктор Вольский

(Виктор Вольский. Родился в 1938 году в Москве, окончил Институт иностранных языков, преподавал, занимался переводами. В 1975 году эмигрировал в США. Виктор Вольский - творческий псевдоним прекрасного публициста и аналитика. Семь лет работал в газете "Новое Русское Слово", двадцать последующих лет - на радиостанции "Голос Америки". Сотрудничал с балтиморским журналом "Вестник" и с лос-андежелесским еженедельником "Панорама".


Область творческих интересов - политика и история. Особое внимание автор уделяет разоблачению фальсификаций и лицемерия, которые нередко преобладают в политике и официальной историографии. Вольский утверждает, что "придерживается трагического взгляда на историю и, в отличие от «великого пролетарского гуманиста», считает, что человек - это звучит не гордо, а горько, максимально горько..."

Сейчас на пенсии, печатает острокритические статьи об американской жизни в различных изданиях и на своем сайте volsky.us.)

* * *

Низкий поклон Динешу Д’Сузе. Он произвел крайне необходимую сенсацию своим блестящим фильмом «2016: Обамовская Америка», который уже вышел на второе место в истории по сборам среди политических документальных фильмов. Автор фильма разработал вполне достоверную теорию для объяснения истоков мировоззрения Барака Обамы и представил кучу фактов в ее подтверждение.

Американцев, чей информационный рацион состоит исключительно из варева, состряпанного либеральной пропагандистской машиной, которая именует себя «магистральными СМИ» (mainstream media), фильм «2016: Обамовская Америка» ошеломляет. Но даже на тех немногих, кто знает, откуда у Обамы растут идеологические ноги, фильм производит сильное впечатление. Индийский иммигрант Динеш Д’Суза – истинный американский патриот, сослуживший чрезвычайно ценную службу своей новой родине.

Однако за всем тем я расхожусь с автором фильма в отношении его основной концепции, а именно: что мировоззрение Барака Обамы следует отнести на счет антиколониализма, унаследованного им от его кенийского отца, и что в основе катастрофической внешней политики Обамы лежит гнев, испытываемый жителями колоний по отношению к их бывшим угнетателям. Не оспаривая стройности и последовательности теории Динеша Д’Сузы, мне представляется, что можно не менее убедительно возвести взгляды и принципы политики 44-го президента США к совершенно другому источнику – а именно неокоммунистической идеологии с солидной примесью негритянского национализма.

Обама с раннего детства рос в антиамериканской атмосфере. Его мать пылала животной ненавистью к своей стране – настолько острой, что когда антиамериканский пыл ее второго мужа индонезийца Лоло Суторо стал остывать, она отослала сына к своим родителям на Гавайи, чтобы уберечь его от тлетворного влияния ревизиониста-отчима. Мало того, Энн Данэм при этом наказала своему отцу поручить воспитание ее сына закадычному приятелю и собутыльнику отца, рьяному коммунисту сталинистского толка Фрэнку Маршаллу Дэвису. Дэвис, каким-то причудливым образом сочетавший коммунистическую идеологию с идеями негритянского национализма, с честью справился с возложенной на него задачей. Юный Барак вышел из его школы пламенным марксистом и негритянским сепаратистом.

В Оксидентал-колледже Обама немедленно влился в леворадикальное движение, что он открыто признает в своей автобиографии «Мечты, унаследованные от моего отца»: «Для того, чтобы случайно не прослыть предателем прогрессивного дела, я выбирал себе друзей предельно осторожно. Политически активные негритянские студенты. Иностранные студенты. Американцы мексиканского происхождения. Профессора-марксисты, структурофеминистки, поэты-авангардисты… Мы ощущали себя отщепенцами!» (Короче говоря, практически полный каталог сопливого революционаризма. – В.В.]

Собирая материал для своей недавно выпущенной книги «Коммунист Фрэнк Маршалл Дэвис: нерассказанная история ментора Барака Обамы», историк Пол Кенгор провел беседу с Джоном Дрю, который дружил с Обамой в бытность того студентом Оксидентал-колледжа. Дрю, в те годы тоже придерживавшийся леворадикальных вглядов, категорически утверждает, что Обама был истовым марксистом-ленинцем и твердо верил в грядущую «пролетарскую революцию» в Соединенных Штатах.

В Колумбийском университете и в Гарварде Обама продолжал вариться в котле модной идеологии, которую нельзя было назвать коммунизмом в традиционном понимании. Это был скорее левый радикализм, или неокоммунизм, замешенный на бешеной ненависти к «империализму», т.е. к Западу и в первую очередь к Америке, и на преклонении перед его «жертвами».

Адепты неокоммунистической идеологии видят мир сквозь манихейские очки: в их глазах он состоит из бедных и богатых. Бедные чисты сердцем и благородны в силу своей бедности. Богатые разбогатели путем ограбления бедных, и в силу этого по самой своей природе олицетворяют зло. Перераспределение достояния богатого Севера (т.е. западных стран и в особенности Америки) в пользу бедного Юга (Третьего мира) преследует законную цель возвращения награбленного законным владельцам в виде репараций афроамериканцам (трудом которых, согласно мифологии негритянских националистов, построена Америка) и странам Третьего мира (согласно леволиберальной мифологии, истинному источнику богатства колониальных держав).

Несложно увидеть, что в сухом остатке этот план сводится к лозунгу, начертанному на знамени большевиков – «Грабь награбленное!» Недаром левые радикалы так любят апеллировать к образу Робин Гуда, хотя исторический Робин из Локсли, скорее всего, был обыкновенным бандитом, который грабил равно и бедных и богатых – и все в свою пользу. Так что, если вдуматься, историческая аналогия вполне оправдана.

Но какое отношение имеет эта идеология к антиколониализму? Антиколониализм, безусловно, в ней присутствует, но далеко не исчерпывает ее содержания. К тому времени, когда Барак Обама достиг идеологического совершеннолетия, антиколониальное движение дышало на ладан. Советскому Союзу, главному покровителю и благодетелю движения, было уже не до него. Одолеваемая экономическими бедами, завязнув в афганской трясине, Москва просто не могла себе позволить уделять Третьему миру прежнее внимание и ресурсы.

Лидеры освободительных движений, усевшись на места свергнутых или добровольно уехавших колониальных господ, принялись строить социализм по примеру своего друга и покровителя – Советского Союза. Все эти бездарные и брутальные пожизненные президенты в короткий срок разорили свои страны, изрядно скомпрометировав антиколониальную идею. Еще больше ее подорвали блистательные успехи горстки бедных стран, таких как Тайвань, Южная Корея или Сингапур, которых, на их счастье, судьба обделила природными ресурсами. Им оставалось лишь шевелить мозгами, и, избрав свободный рынок в качестве своей путеводной звезды, они быстро вышли на путь процветания.

Как отмечает в фильме Д’Сузы единокровный брат президента США – кениец Джордж Обама, все «азиатские тигры» в начале 60-х годов были беднее многих африканских стран, таких как Кения, но уже к 80-м годам они вошли в число высокоразвитых стран мира, создав для своих граждан уровень жизни, о котором нищий Третий мир не смеет даже мечтать.

Советские лидеры пытались осуществить ленинский план тыловой атаки на мир капитализма, бросив на его штурм националистические движения в колониальных странах, но попытка провалилась. К середине 80-х годов революционная волна, которая должна была размыть фундамент «империалистической системы», схлынула, и Третий мир предстал перед всем светом в виде толпы горемычных нищих, влачащих жалкое существование в основном на подачки бывших «угнетателей».

Однако идея антиколониализма, пусть и выродившаяся, обладала слишком большой ценностью, чтобы ею пренебречь, и она была взята на вооружение леворадикальным движением. Солидарность с «угнетенными» народами мира стала ключевой составляющей идеологии американских неокоммунистов, усилив ее основной мотив – непримиримую ненависть к своей стране.

Вот откуда происходит готовность левых буквально на инстинктивном уровне всегда и во всем винить Америку и оправдывать зверства всевозможных громил из Третьего мира как якобы вполне понятную реакцию на «злодеяния империалистов». Вот откуда происходит едва ли не сочувственное отношение левых к исламофашистам, не скрывающим своей лютой ненависти ко всему западному. Враг моего врага – мой друг!

Столь очевидная душевная склонность Обамы к исламу, несомненно, является отражением этих настроений, но антиколониализм играет тут лишь второстепенную роль. Мироощущение Обамы – отнюдь не наследие его отца, оно сформировалось под влиянием его леворадикальных наставников. Ни у одного из единомышленников и друзей Обамы нет и в помине антиколониальных корней, их видение мира никак не проистекает из гнева и жажды мести бывшим колониальным хозяевам, – оно продиктовано ненавистью к своей собственной стране и к капиталистической системе.

Левые радикалы поддерживают войну только в тех случаях, когда она бесполезна, или лучше того – пагубна для национальных интересов Соединенных Штатов. Такая позиция полностью согласуется с радикальной точкой зрения, что США – империалистическая держава, и ее национальные интересы неразрывно связаны с империалистическими целями.

Однако иногда левые усматривают пользу от вооруженных сил своей страны – в тех случаях, когда их можно поставить на службу «освободительным силам», на защиту «униженных и оскорбленных». Так, Билл Клинтон пошел войной на Сербию, взяв сторону албанцев в Косово. То, что сербы ведут историю своей государственности от битвы на Косовом поле 1389 года и считают Косово колыбелью своей страны, совершенно не смущало Клинтона (да он, вероятно, и не знал этого). А если бы знал, то мог бы спросить, откуда вообще взялись албанцы в Косово и каким образом они стали большинством в этой исконно сербской провинции.

И тогда он узнал бы, что албанцы вытесняли коренное сербское население с принадлежавшей ему территории, не брезгая никакими средствами, в том числе и террором. Но типичного левого радикала Клинтона волновало только одно: косовские албанцы якобы подвергаются притеснениям со стороны сербов, а поскольку сербы – христиане, а албанцы – мусульмане, ясно, кто прав, а кто виноват, и долг повелевает ему прийти на помощь «гонимым».

У Соединенных Штатов не было ровно никаких интересов в Косово, что в глазах Клинтона и его единомышленников полностью оправдывало военное вмешательство. В результате, ровно ничего не выиграв, он испортил отношения с Россией, вековой защитницей своих единоплеменников и единоверцев-сербов, да насадил в центре Европы два мусульманских государства (Боснию и Косово), которые в считаные годы превратились в рассадники бандитизма и контрабандистские вертепы.

Точно так же и Обама, бесконечно терпеливый и ласковый миротворец, когда дело касается врага его страны Ирана, проявляет повышенную агрессивность по отношению к друзьям и союзникам Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Он спихнул Хосни Мубарака, наиболее верного союзника Америки среди арабских государств, и сыграл решающую роль в свержении ливийского руководителя Муаммара Каддафи – безусловно, мерзавца, но «нашего мерзавца», как в свое время Джон Фостер Даллес называл диктаторов, дружественных по отношению к Соединенным Штатам.

Характерно, что Обама пошел войной на Каддафи именно после того, как его министр обороны Роберт Гейтс провозгласил, что Америка не располагает никакими интересами безопасности в Ливии. Как видно, президент воспринял это как зеленый свет для агрессии.

Не вызывает сомнений тот факт, что Обама и его внешнеполитические советники вроде Хиллари Клинтон, Сюзан Райс и Саманты Пауэр, ослепленные «прогрессивной» идеологией, отличаются редкой бездарностью и имеют весьма смутное представление о том, что на самом деле происходит на Ближнем Востоке. Однако они не настолько некомпетентны, чтобы не знать, что «Братья-мусульмане» представляют собой единственную мощную и высокоорганизованную политическую силу в арабских странах, и что только эта организация в состоянии заполнить вакуум, образующийся после свержения предыдущих режимов.

Иными словами, президент и три его внешнеполитические музы ведают, что творят, спихивая американских союзников в регионе и прокладывая путь к власти «Братьям-мусульманам». Почему? Да все потому же: в их глазах мусульмане принадлежат к числу «униженных и оскорбленных», и стало быть, олицетворяют чистоту и благородство помыслов, а долг истинных «прогрессистов» – всемерно им помогать (а то, что при этом резко возрастает опасность для самого существования Израиля, это для Обамы и иже с ним вроде как бонус).

Зацикленность либеральных элит на Третьем мире – по сути дела лишь очередная метаморфоза давнишнего предмета увлечения революционных романтиков: воспевание придумки Жан-Жака Руссо – «благородного дикаря». Почему левые не устают обливать грязью и презрением христианство, но боже упаси тронуть ислам? Несомненно, отчасти из страха физической расправы со стороны скорых на руку приверженцев «религии мира». Но также и потому, что они ассоциируют христианство с Западом, а ислам с Третьим миром, и потому считают его средоточием мудрости и добродетели.

Ну, а как же все-таки объяснить красочную официальную биографию Барака Обамы? Полагаю, что это фантазия, придуманная для того, чтобы помочь ему в реализации его политических амбиций и придать ему налет экзотики. Какой другой причиной могло руководствоваться его литературное агентство Acton & Distel, рекламируя Обаму как уроженца Кении с первых же шагов его литературной карьеры в 1991 году и до 2007 года, когда он начал готовиться к борьбе за президентское кресло и решил «почистить» свою биографию с тем, чтобы подчеркнуть все, что связывает его с Америкой?

Будучи дважды «меньшинством», как негр и африканец, он был вдвойне привлекателен для левых романтиков, жаждавших обнять и прижать к груди этого мошенника, который потрошил их как последних фраеров. Но когда он взял на прицел Белый Дом, он сбросил кожу «гражданина мира» и предстал перед американскими избирателями в новом, «отечественном» обличье.



https://viktorvolsky.wordpress.com/2012/11/02/%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82-%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BD%D0%B5%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82/
1                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 (РС) Разница во времени.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   Владимир Тольц                                                                                                                                                                                                                                      1.http://www.svoboda.org/content/transcript/25038192.html                                                                                                                                                                                                                         2.http://www.svoboda.org/content/transcript/25044725.html                                                                                                                                      3.http://www.svoboda.org/content/transcript/25065117.html                                                                                                                                        4.http://www.svoboda.org/content/transcript/25072024.html                                                                                                                                                                                                                                      5.http://www.svoboda.org/content/transcript/25078114.html                                                                                                                                                                                                                                     6.http://www.svoboda.org/content/transcript/25098346.html                                                                                                                                                                                          
Наталья Голицына.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        Правоохранительные органы США продолжают расследование террористического акта во время Бостонского марафона. Жертвами взрывов, устроенных, как полагают, выходцами из России братьями Тамерланом и Джохаром Царнаевыми, стали три человека, около 170 получили ранения. Полиция и секретные службы пытаются установить маршруты передвижения и характер деятельности в течение последнего года старшего из братьев, Тамерлана, который, как сообщается, несколько месяцев провел на территории России – в Москве, Чечне и Дагестане. К Царнаеву проявляли интерес спецслужбы США и России, однако детально разобраться в мотивах и характере его действий они по каким-то причинам не смогли. Живущий в эмиграции в Лондоне чеченский политик Ахмед Закаев, продвигающий концепцию независимой Чеченской республики Ичкерия, ищет доказательства того, что Царнаев на самом деле был связан с российскими специальными службами и что Кремль объективно мог быть заинтересован в террористической деятельности братьев.

– Расследуя теракты в Бостоне, американская сторона пыталась выяснить, не стояли ли за братьями Царнаевыми какие-то террористические организации, и пришла к выводу, что братья действовали в одиночку. Что вы думаете по этому поводу?

– Я абсолютно уверен в том, что они действовали не в одиночку. Это был чей-то заказ, и они были исполнителями этого заказа. Кто-то должен был извлечь выгоду из содеянного ими. Сами братья Царнаевы такую выгоду не извлекли: один погиб, другой, наверное, будет приговорен к пожизненному заключению в американской тюрьме. Родители Царнаевых также никакой выгоды не извлекли из этого. Семья старшего брата – жена и дочь – являются своего рода жертвами этого трагического события. Чеченский народ, представителями которого являются братья Царнаевы, тоже во всех отношениях никакой выгоды от этого не получил.

Я читаю, что за этой трагедией стоят российские спецслужбы, и буду думать так до тех пор, пока у нас не появятся ответы, например, на такие вопросы: почему российские спецслужбы предоставили информацию ФБР о том, что Тамерлан Царнаев может примкнуть к радикалам на Северном Кавказе, и потребовали от американских коллег провести расследование его деятельности в США? Американцы провели соответствующее расследование, но ничего подозрительного не нашли. После этого они обратились к российским коллегам и попросили дать им дополнительную информацию о том, чем те обеспокоены в связи с этим человеком. Старшему Царнаеву было сказано, что от российских спецслужб получена на него информация о том, что он может быть опасен для американского общества и для России. Царнаев знал, что ФСБ интересуется им. Однако по истечении года, зная совершенно точно, что ФСБ им интересуется, он добровольно решает лететь в Москву – туда, где его могут арестовать. Однако ни задержания, ни допроса не происходит.

Где старший Царнаев провел время между январем и мартом – с того момента, как он прилетел в Москву? По словам его отца мы знаем, что в январе Тамерлан вылетел в Москву и прибыл в Дагестан только в марте. Где Царнаев провел месяц с лишним? Я предполагаю, что он находился там же, где находился один из идеологов "Аль-Каиды" Айман аз-Завахири в 1996-97 годах, когда его задержала ФСБ в Дагестане. Аз-Завахири, фигурально говоря, провел тогда на Лубянке шесть месяцев, после чего был отправлен в Афганистан. Это официально подтвердил тогдашний директор ФСБ Патрушев: "Да, он у нас находился, но мы не смогли его идентифицировать. Поэтому мы его отправили туда, откуда он прибыл". Вы можете поверить, что ФСБ, задержав аз-Завахири, не могла идентифицировать его личность?! Конечно, нет. И у меня есть предположение, что Царнаев тоже находился недалеко от мест, где на сегодняшний день работают сотрудники ФСБ. Я считаю, что с этого момента он мог полностью оказаться под контролем российских спецслужб.

Когда Тамерлан Царнаев прибыл в Дагестан, он провел там шесть месяцев. После этого он несколько раз посещал Чечню. Этот человек не просто отсиживался в горах или в лесах, он совершенно спокойно перемещался по России. Мы знаем ситуацию на Северном Кавказе. Мы знаем, насколько она отслеживается российскими спецслужбами. Человек, который взят ими на заметку как опасный, человек, который, по их мнению, может примкнуть к кавказским моджахедам, не мог бы без определенного прикрытия или поддержки, без участия российских спецслужб там перемещаться. Тамерлан находился в Чечне у своей сестры. Ее муж является офицером правоохранительных структур РФ. Этот человек совершенно спокойно перемещался по Чечне: он мог контактировать с теми, кто находится в горах, и с теми, кто находится на равнине. Он мог бывать в Москве и выехать в Америку в любое время, когда ему это было необходимо. Поэтому для меня абсолютно очевиден тот факт, что за терактом в Бостоне стояли те, кому это было очень выгодно, те, кто извлек из этого выгоду во всех отношениях.
Чеченские силы сопротивления после этого теракта окончательно скомпрометированы. Подход к чеченскому вопросу в международном сообществе и ведущих странах Запада, конечно, может теперь измениться.

– В таком случае какова может быть роль во всей этой истории Рамзана Кадырова?

– Почему-то некоторые журналисты обращают внимание на то обстоятельство, что этот теракт произошел вскоре после того, как Рамзан оказался в "списке Магнитского". Но я не думаю, что у Кадырова есть какие-то возможности, полномочия или ресурсы для проведения чего-либо подобного в США. Кадырову не позволено что-либо делать в США или Западной Европе. Его сфера деятельности – Россия, Чечня и Северный Кавказ. Другие мероприятия за пределами страны, даже если при этом используются чеченцы, планируются и проводятся руководством РФ.

– У меня создается такое впечатление, что братья Царнаевы не обладали или обладали в минимальной мере чеченской идентичностью. На ваш взгляд, была ли у них вообще связь с Чечней и чеченской культурой?

– Эти люди никогда не жили в Чечне. Они, по-моему, за всю свою жизнь месяца три провели перед первой войной в Чечне. Сразу после этого они уехали в Дагестан и уже оттуда в Америку. Они принадлежат к той части чеченской диаспоры, которая осталась после депортации чеченского народа в 1944 году в Средней Азии. Не все тогда вернулись. Какое-то количество чеченцев осталось там. Эти люди полностью интегрировались в ту среду, где  проживали. В принципе, они очень сильно отличаются от чеченцев. Они называют себя чеченцами, да и являются этническими чеченцами. Если отец братьев хотя бы помнит своих родных и знает язык, бывая наездами  в Чечне, то эти двое вообще никакого отношения к Чечне, по всей видимости, не имели.

– Можно ли серьезно говорить о том, что ислам был глубоким убеждением  братьев Царнаевых? Ведь они стали мусульманами сравнительно недавно.

– Я абсолютно убежден в том, что у Царнаевых не было ни времени, ни знаний для того, чтобы стать исламскими фундаменталистами. Те, кто их знает, говорят о братьях как о совершенно нормальных людях. Исламского образования они не получили, и это означает, что ими было очень легко манипулировать, играя на религиозных чувствах, которые у них начали появляться в последнее время. Люди, которые еще год назад говорили о том, что для них в жизни главное – это деньги и карьера, не могли пойти на такую страшную акцию, изначально для них гибельную. Возникают вопросы: кто ими манипулировал? Кто за всем стоял? Как это им удалось сделать? Никакого фактора исламского влияния в этом случае я не могу для себя найти.

– Чем, по вашему мнению, вызван агрессивный антиамериканизм братьев Царнаевых? Ведь США предоставили им убежище, возможность учиться...

– Я не считаю, что они испытывали какой-то антиамериканизм. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в том, что старшим братом кто-то манипулировал. Жена у старшего брата – коренная американка. У Царнаевых не могло быть никакой ненависти к американцам. Американцы никогда ничего плохого чеченцам не сделали. Наоборот, сотни, тысячи чеченцев благодарны американцам и западному сообществу за то, что они предоставили им политическое убежище, оказали медицинскую и социальную помощь, дали возможность им и их детям иметь будущее в цивилизованных странах. Тут нет никакого оправдательного мотива для того, чтобы эти люди, как чеченцы, могли чувствовать неприязнь или ненависть к американцам.                                                                                                                                                                                                                            Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"                                                                                                                                                                                                             http://www.svoboda.org/content/article/24981994.html                                                                                                                                                                                                                                Слушать  http://www.svoboda.org/audio/audio/397207.html                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   

Штази (1)

Владимир Тольц
  Разница во времени

http://www.svoboda.org/content/transcript/24877796.html
http://www.svoboda.org/content/transcript/24890611.html

Владимир Тольц: Как и первая, она основана на моих записях, сделанных на семинаре в Федеральном ведомстве по изучению архивов МГБ ГДР, и опубликованных материалах этих архивов.
Сегодня об устройстве Штази, его истории, структуре и некоторых методах работы.
Итак, в октябре 1949 на территории советской зоны оккупации и в Восточном Берлине возникла Германская Демократическая Республика (ГДР). В декабре Москва решила, что новому социалистическому государству нужно свое министерство госбезопасности, изготовленное по лекалам, апробированным на Лубянке. Собственно фундамент этого министерства был давно уже заложен. Еще в августе 1947-го Советская Военная Администрация Германии (СВАГ) распорядилась о создании в составе уголовной полиции советской оккупационной зоны полиции безопасности, названной «Комиссариат-5» (К-5). После создания ГДР на основе К-5 была образована служба государственной безопасности — Staatssicherheitsdienst (SSD). Во главе поставили проверенного товарища - давнего сотрудника советского Разведупра и Коминтерна Вильгельма Цайссера. Он был участником Испанской гражданской войны (там его именовали «генерал Гомес»), после которой оказался в Советском Союзе. В отличие от многих сгинувших в СССР «испанцев» и коминтерновцев Цайссер уцелел и после Второй мировой, в начале 1947 вернулся в Германию. Недолюбливая своего партийного начальника Вальтера Ульбрихта, как и он, пережившего войну в СССР, Цайссер во всем следовал своим московским покровителям. Как выяснилось, не тем. Вслед за Берия, он полагал, что курс Ульбрихта на ускоренное строительство социализма в Германии – ошибка. В конце концов, эта ульбрихтовская политика и породила июньское восстание немецких рабочих в 1953. Цайссер ждал, что Ульбрихта в результате этого снимут. И всячески способствовал этому. Но низвергнутым в Москве оказался Берия. А в Берлине – Цайссер. Ульбрихт же, друживший с Хрущевым, уцелел на своем посту. А Цайссера в отличие от Берия не казнили. Просто вышибли из Политбюро и партии. Оставшиеся до конца жизни 5 лет «генерал Гомес» занимался переводами сочинений Ленина на немецкий. (Труд нелегкий, но не казнь же…)
А вот служивший при Цайссере в МГБ статс-секретарь Эрих Мильке своего поста не потерял. В 1955 он подучил должность замминистра, а в ноябре 1957 возглавил Штази и оставался на этом посту до ноября 1989, со временем став рекордсменом соцлага и мира – ни один из министров госбезопасности не продержался на этом посту так долго. И именно при Мильке Штази достигло пика своего развития.
Сотрудник исследовательского отдела Федерального ведомства по изучению архивов МГБ ГДР д-р Бернд Флорат рассуждает:

Бернд Флорат: В высшей точке своего развития, - хотя трудно решить, что считать пиком, - если говорить о количестве сотрудников, то наибольшее количество людей работало в Штази в 1970-80 гг. С другой стороны, наиболее кровавые дела творились в Штази в 1950-е годы… (Это тоже – «высшая точка»).
Поэтому давайте начнем с простой констатации: организации-предшественники министерства госбезопасности, построенные по советским образцам, были вспомогательными службами советских НКВД-МГБ-КГБ. Период истории Штази до 57-го года характеризуется большим количеством советских советников, работавших здесь. Однако это не значит, что у Штази не было достаточной автономности и возможностей проводить собственную политику. Можно сказать, что в определенный период в работе существовало как бы две, параллельно идущих колеи. Особенно после восстания рабочих 17 июня 53 года. Надо отметить, что это восстание явилось мощным ударом по министерству. Но именно после этого восстания начинается систематическая работа министерства по сбору информации среди населения. Тем не менее, и в это время Штази все еще оставалось вспомогательной службой советских органов безопасности. К примеру, советские товарищи обычно просили последить за тем или иным человеком или арестовать его.

Владимир Тольц: Надо отметить, что Мильке, набиравший в ту пору все больше сил и политического веса, всегда откликался на советские «просьбы» такого рода не только с энтузиазмом, но даже и с некоторой избыточностью. Чекистский писатель Теодор Гладков со слов работавшего в 1950-х в Берлине оперативника КГБ Георгия Санникова рассказывает такой случай: четверо советских гебешников провалились в ходе операции, проводимой ими в Западном Берлине, были задержаны западноберлинской полицией и доставлены ею в берлинскую штаб-квартиру ЦРУ на Кляйналлее. Об этом стало известно уполномоченному КГБ по координации и связи с МГБ и МВД ГДР генералу Александру Короткову. Тот немедля позвонил Мильке и попросил помощи.

— Эрих! Час назад в Западном Берлине американцы арестовали четверых моих парней. Есть предложение немедленно задержать четверых американцев, находящихся сейчас в столице ГДР…
— Почему четверых? И почему только находящихся в Берлине? Мы арестуем всех, пребывающих на нашей территории. И немедленно. Не уходи далеко от телефона…
Коротков готов был поклясться, что при этих словах министр довольно ухмыльнулся…
Через час Мильке перезвонил Короткову и сообщил веселым голосом, что его люди задержали на всей территории ГДР и в Восточном Берлине сорок два американца.

Владимир Тольц: А через 7 часов телефонных переговоров Короткова, выдававшего себя за советника советского посольства в ГДР, с представителем ЦРУ дело завершилось «взаимным освобождением».

Изучая уже после берлинского семинара богатейший сайт BStU (тем, кто знает немецкий и интересуется вопросом, очень рекомендую!), я пришел к выводу, что если сравнивать отношения КГБ со спецслужбами стран-сателлитов, следует признать, что Лубянка имела со Штази, может быть, наиболее тесные, регулярные и деловые связи. Представители КГБ вплоть до 1990 имели свой собственный офис в Берлине, работали во всех восьми головных отделах министерства госбезопасности ГДР и в каждом из окружных его управлений. А представители Штази по предложению КГБ имели свои «оперативные базы» в СССР – Лубянка доверила гедеэровским товарищам контроль за туристами из ГДР, приезжающими в Советский Союз, тем самым во многом уровняв их с советскими чекистами. В свою очередь Мильке в 1978 году формально предоставил сотрудникам КГБ в Восточной Германии те же права и полномочия, которыми они пользовались в СССР.
Но вернемся к моим записям, сделанным на берлинском семинаре. Сотрудник исследовательского отдела Федерального ведомства по изучению архивов МГБ ГДР д-р Бернд Флорат продолжает:

Бренд Флорат: К вопросу о структуре Штази. В основном эта структура повторяет структуру КГБ. По крайней мере до того момента, когда возникли головные отделы (аналог главных управлений КГБ). Единственное исключение – в Штази, как и в КГБ был Первый главк, занимавшийся тем же самым – разведкой. (Он именовался «Главк А») В остальном – головной отдел «Пятерка» (позднее она стала именоваться «Двадцаткой») – это то же самое, что «Пятерка» в КГБ. 3-й головной отдел занимался экономикой. А предмет занятий 5-го (позднее 20-го) головного отдела – госаппарат, идеология, культура, церковь. Первый головной отдел – наблюдение за вооруженными силами, еще один важный головной отдел – погранслужба (это не пограничные войска, те - отдельное подразделение!) это - паспортный контроль, перебежчики на Запад, а также – вслушайтесь в формулировку! – «противоправные заявки на выезд на постоянное жительство за рубежом». (Для ГДР это один из важнейших моментов, поскольку самым массовым видом политического сопротивления здесь являлось стремление покинуть страну). Ну, еще большое количество отделов технического характера, которые я просто не стану сейчас вам перечислять. Стоит выделить полк им. Дзержинского – охранное подразделение Штази. В 1989 году Министерство насчитывал в своем штате 91 тыс. человек. Если сравнить с Советским Союзом, 1 штатный сотрудник МГБ приходился в ГДР на 160 человек населения, а в СССР один штатный сотрудник КГБ – на 600 человек населения.

Владимир Тольц: Что ж, сопоставление цифр впечатляет! Следует, видимо, еще раз специально подчеркнуть, что речь идет только об официальных служащих госбезопасности. Об агентуре (IM – «неофициальных сотрудниках») разговор особый. А к сказанному уже доктором Флоратом могу добавить, что после его выступления я просмотрел документы, связанные со структурой Штази. Среди многочисленных подразделений, о которых он говорил, обращают на себя внимание такие, к примеру, как Отдел анализа мусора, ответственный за изучение отходов и мусора любого подозреваемого лица и выявления там подозрительных материалов западного производства, Администрация-12 , отвечавшая за контроль телефонных сетей и переговоров, Администрация-2000 – отдел, ведавший системой информаторов в Народной армии и подразделение, в ведении которого находились лагеря политзаключенных (уголовными ведало МВД)… Ну, а гвардейский полк имени Дзержинского, солдаты и офицеры которого были одеты в форму ВДВ, украшенную лиловыми воротниками МГБ, был слеплен по образцу одноименной советской элитной дивизии и советского же спецназа и насчитывал в своем составе восемь батальонов (6 мотострелковых, один артиллерийский и один учебный).
И снова обратимся к выступлению Бернда Флората.

Бернд Флорат: Следующий важный структурный уровень – территориальные подразделения. В ГДР существовало 15 территориальных округов. Плюс спецобъект – советско-немецкое акционерное общество «Висмут», где представительство Штази имело статус окружного управления МГБ. Соответственно в каждом округе – свое окружное управление Штази. Кроме того еще 109 районных управлений. В принципе оргструктура на каждом нисходящем уровне повторяла структуру центрального управления. На местах – в округах и районах - копировалась и структура отношений Штази с хозяйственными и партийными органами. Существовала и предметно-линейная структура деятельности (как и в КГБ) и важно было, чтобы эти линии были сквозными.
Думаю, что тут, я ничего вам нового не скажу – вы вполне можете знать это, представляя себе структуру и организацию КГБ. Поэтому когда Мильке уже при позднем Андропове приехал в СССР, он радостно сообщил ему «Я себя чувствую сотрудником ЧК!».

Владимир Тольц: Напомню, вы слушаете вторую передачу об истории и устройстве Министерства госбезопасности ГДР (Штази), передачу, основанную на записях, сделанных мной в Берлине на трехдневном семинаре для историков и переводчиков, организованном Европейской академией "Гражданское общество" и проведенном Федеральным ведомством по изучению архивов Штази (BStU). Сотрудник исследовательского отдела ведомства д-р Бернд Флорат продолжает свой рассказ:

Бернд Флорат: Вторая сторона дела – неофициальные сотрудники. Здесь есть некая научная проблема: Сейчас у нас ведутся научные дискуссии, кого из них следует к каким категориям причислять. То, как я буду освещать проблему, отражает состояние научных дебатов на прошлый год. Уже есть новые документы на сей счет. Но они еще не опубликованы. Поэтому будем говорить на уровне наших данных прошлого года.
На 1989 год числилось 189 тыс. неофициальных сотрудников Штази. Почти 4 тысячи из них относились к важной категории IMB. Это сексоты, внедренные во «враждебную среду».
«Информанты» (Inoffizielle Mitarbeiter, сокращенно IM) - это нечто другое. Их несколько категорий и вообще гораздо больше, чем IMB. Они обычно отвечали за сферы, в которых они работают. (напр., обеспечивают сбор информации на конкретном предприятии) Они нечто вроде «экспертов». (это уже следующая категория). Кроме того к IM относятся 589 тысяч содержателей конспиративных квартир. Отдельная категория IM- неофициальные сотрудники, руководившие деятельностью других неофициальных сотрудников.

Владимир Тольц: Я опять же посмотрел суммарные данные о количестве неофициальных сотрудников на сайте BStU. (как отметил д-р Флорат, они несколько устарели, однако впечатляют) Только за первые 5 лет работы Федерального ведомства его научным сотрудникам удалось установить, что около 2,5% населения ГДР в возрасте от 18 до 60 лет являлись IM, т.е., «неофициальными сотрудниками» Штази. По нынешним оценкам эта цифра переваливает уже за 3%. Причем более 10000 человек были завербованы в возрасте до 18 лет. А нам рассказывали и об уникальном случае вербовки 12-летнего мальчишки…. О более чем полутора тысячах IM, действовавших в Западной Германии я уж не говорю. Есть и более сильные оценки, которые принимаются к сведению, но требуют доказательств. Так, по данным одного из бывших полковников Штази, работавшего в головном отделе контрразведки, если суммировать так называемых «нерегулярных информаторов» и информаторов, действовавших постоянно, их общее количество может достичь 2-х миллионов (это при населении ГДР в 16,7 миллиона человек) Не слабо!
И снова давайте обратимся к выступлению д-ра Флората в бывшей берлинской штаб-квартире Штази.

Бернд Флорат: Теперь давайте поговорим о методах работы. Надо сказать, что Штази это и спецслужба, и тайная полиция. Это обстоятельство требовало два разных уровня работы.- С одной стороны, необходим сбор информации. А с другой – более активные мероприятия: скажем, внедрение в группировки, которые рассматривались как враждебные и разрушение этих объединений, либо отдельных личностей, признаваемых или определяемых как «враги».
Этот подход связан с самой структурой социалистической системы. Информация определяет возможности управления и обеспечивает управляемость кадров. Значит необходимо обеспечивать надежность этих кадров. Партия, используя принцип номенклатурности, заполняла конкретные посты конкретными людьми. А Штази было призвано проверять, действительно ли соответствует тот или иной человек посту, на который он назначается. В первую очередь, речь шла здесь о номенклатуре административно-государственной, а также сферы экономики. Заметьте, то о чем я говорю сейчас, пока еще не имеет ничего общего с борьбой с оппозицией.
С другой стороны, тут же и в то же самое время Штази действовало как обычная разведслужба, осуществляя деятельность как по разведке, так и по противодействию другим разведывательным службам. Штази при этом было само весьма обеспокоено тем, чтобы производить на население впечатление своей вездесущести, своего присутствия везде и всегда. Это важно для того, чтобы сами номенклатурщики верили, что везде и всегда находятся под неусыпным контролем. Кстати говоря, при этом группой, за которой действительно осуществлялся тотальный контроль и наблюдение, были сами сотрудники Штази. Ну, а впечатление тотального контроля в обществе вообще достигалось за счет распространения там чувства тревожности и страха, поддерживаемых с помощью живой памяти о терроре 1950-х гг.- времени, когда людей массово арестовывали, они исчезали, их ликвидировали… Специфика ГДР состояла тогда в том, что люди просто передавались советским органам, и их отправляли в Сибирь. Это обстоятельство было очень важным фактором, хотя в реальности столь ужасной угрозы в широком масштабе и не существовало. Но даже в те времена, когда непосредственное давление ослаблялось, угроза самых жутких перспектив искусственно насаждалась.
При этом надо иметь в виду, что Штази всегда сохраняло за собой возможность перейти к непосредственному террору. Например, дело Матиаса Томаса (1982 год) – это был молодой оппозиционер, ликвидированный физически – демонстрирует, как такая угроза реализовывалась. Его допрашивали на протяжение 2 суток, а потом якобы произошло самоубийство. Понятное дело, поскольку допрос происходил в абсолютно закрытом помещении, проверить достоверность этого сообщения никто не был в состоянии.
Ну, кроме того насаждение чувства тревоги и страха обеспечивалось еще и тем, что существовала Стена – граница за которую не выскочишь. А оставаясь замкнутым со всех сторон Стеной, ты не мог избавиться от своего страха и чувствовал себя беззащитным. Тут не обязательно было даже применять физическое насилие…
Наконец, в 1970-е гг. Штази существенно изменило методы своей работы. ГДР в это время стремилась к международному признанию, как суверенное государство. Поэтому хотя бы в минимальных размерах приходилось соблюдать видимость наличия прав человека. Т.е. нарушения этих прав не должны были в ту пору быть столь откровенными и демонстративными, как раньше. Именно это и обусловило в тот период буквально всплеск численного роста сотрудников Штази, поскольку возникла проблема превентивности – как можно более раннего обнаружения и пресечения преступлений.
И еще: именно в эти времена методы работы Штази становятся гораздо тоньше и коварнее, чем раньше. Именно в эту пору возникает и начинает применяться такой метод оперативной психологии как Zersetzung (разложение - термин, заимствованный из химии). Главной целью оперативных мероприятий по разложению было разрушение и уничтожение человека как личности. Для этого организовывались профессиональный неуспех, разрушение личных и дружеских связей, распространение порочащих человека слухов (к примеру, Штази распространяло слухи, что тот или иной человек является тайным сотрудником госбезопасности) и тому подобное.
Позвольте тут рассказать историю, которая, на мой взгляд, является довольно показательной. Была такая группа «Женщины за мир». Входившая в нее мать-одиночка, у которой было двое детей, оказалась объектом операции по личностному разложению. Штази периодически стали нелегально прокрадываться в ее квартиру и менять аккуратно разложенные в ванной полотенца местами. Что, по-вашему, должна была делать бедная женщина? Кому это можно было рассказать: Штази проникают тайно в мою квартиру и меняют местами полотенца? Это же сумасшествие! – Результат: она вышла из этой оппозиционной группы и уже после объединения Германии, в 1990-90 гг. покончила с собой. И вот таких случаев и разнообразных методов, как сводили с ума – множество. Тяжелый случай…

Владимир Тольц: Итак, Zersetzung – разложение (химики иногда переводят это как «коррозия»). Насколько это гедеэровское ноу-хау? Применялось ли что-либо подобное в деятельности спецслужб других стран, в частности КГБ СССР? Сколь эффективны вообще были оперативные методики Штази для других этнокультурных сообществ, отличающихся от населения ГДР?
На последний вопрос я услышал шутливый ответ уже в ходе берлинского семинара. Печальная история сошедшей с ума женщины, которой Штази меняли местами полотенца в ванной, у российских участников помимо прочего вызвала горделивые усмешки: «Нашу женщину этим не проймешь! Она просто не заметит такой чепухи. У наших и других поводов сойти с ума более, чем достаточно…». Наверное, в этих рассуждениях есть свой резон. И вообще, как известно, «у советских собственная гордость».
А что до КГБ, его методы сведЕния поднадзорных с ума были иными. Но от этого не менее действенными. Собственно, сводить человека с ума по-настоящему и не требовалось. Инакомыслящих - это не только политические диссиденты, но и любые другие советские граждане, так или иначе высказавшие крамолу и несогласие с генеральными на тот или иной момент идеологическими установками правящей партии, - а именно эта группа населения была объектом Zersetzung по-советски, - достаточно было пропустить через психиатрическую экспертизу, которая под надзором КГБ поставит весьма распространенный в известный период диагноз – «вялотекущая шизофрения» и определить на стационарное лечение (часто в спецпсихбольницу). Вот вам и «разложение личности». А в ряде случаев и репутации. Хотя надо признать, что в 1970-80 гг. общество в СССР начинает относиться к такого рода «диагнозам» и «лечению», сдабриваемому болезненными инъекциями галоперидола, довольно скептично. Надо отметить, что определенный скептицизм по поводу этой методики высказывался и в Штази. Мой старый товарищ, посвятивший себя изучению «советской карательной психиатрии» и борьбе с ней голландский профессор Роберт ван Ворен рассказывал мне об одном из документов в архиве Штази – документе, зафиксировавшем беседу Эриха Мильке с главой 5 Управления КГБ СССР Филиппом Бобковым. Мильке сообщил «старшему товарищу» (вообще-то по возрасту министр Штази был старше советского коллеги, но дело ведь тут не в возрасте), что наблюдая эмигрировавших на Запад советских диссидентов, которые ранее были признаны в СССР психбольными, он пришел к выводу, что никакие они не сумасшедшие, а просто злобные антисоветчики, и их нужно было не в психбольницы сажать, а в тюрьму!...
Что ж, у всех свои любимые игры. У спецслужб, у всех, наверное, КГБ и Штази тут не уникальны, они часто жестоки, аморальны и нелегальны. Достаточно вспомнить частично рассекреченные и описанные теперь американскими исследователями планы ЦРУ начала 1960-х по физическому (жесткий вариант) или моральному (мягкий) уничтожению Фиделя Кастро. Один из них, поразительно напоминающий операцию КГБ по уничтожению (неудавшемуся!) перебежавшего на Запад агента Хохлова, предусматривал обработку ботинок Фиделя, которые тот имел обыкновение, останавливаясь за рубежом в отелях, выставлять на ночь за дверь, чтобы на них навели глянец, солями таллия. Эти соли обладают помимо прочего мощным депиляторным эффектом. Еще один вариант: обработать тем же препаратом сигары, которые подставят Кастро во время выступления на популярном американском ток-шоу Дэвида Сасскинда. Цель: под действием отравы Кастро должен лишиться бороды, и тем самым «разрушился бы его фирменный образ «мачо», столь импонировавший его последователям и поклонникам». Ну, чем не Zersetzung по-американски! Но не срослось! Хотя препарат был уже готов и испытан на животных. (Говорят, козлы теряли бороды…)
Так чем же все-таки кроме специфики частных методик отличается гедеэровский Zersetzung от способов морального, психологического и личностного разложения врага, придуманных за рубежом? Да и в той же Германии времен Веймарской республики, в которой военные стратеги рейхсвера уже обдумывали нечто подобное... Так в чем же тут неповторимые особенности Штази?
Во-первых, по-немецки основательной и всесторонней научно-методической проработке проблемы. В одной только Высшей юридической школе Штази по «оперативной психологии» и разложению были написаны и защищены десятки диссертаций, создано подробное методическое пособие по оперативному разложению, оснащенное многочисленными «примерами из практики». А сколько еще учебных фильмов снято!... Расписаны, кажется, все мыслимые тогда способы компрометации – от подстраиваемых агентурой адюльтеров до обвинений в педофилии, гомосексуализме и связях с органами безопасности (это они особо охотно обыгрывали!). Выстроены схемы создания психограмм и их использования для выявления личностных особенностей, склонностей и «слабых мест» объекта оперативного разложения. Разработаны всевозможные методики разрушения производственных и научных карьер «объектов операций», а также их семейных, дружеских и межличностных связей, создания анонимок и использования для этого «вспомогательных средств» - перлюстрации, подслушивания телефонных разговоров, порчи частной собственности, отравления пищи, неправильного лечения – всего не перечесть… Но стоит, пожалуй, особо выделить использование рентгеновского облучения для разрушения здоровья «объектов операции» и использования в операциях радиоактивной маркировки, также причиняющей ущерб здоровью «врага».
«Враг» - это еще одно отличие метода Zersetzung от схожих операций других стран, это прежде всего собственные сограждане, а не какие-то там заграничные агенты и засланные шпионы.
И третье, может быть, самое важное – массовость операций разложения. Количество их «объектов» и жертв и по сей день устанавливается и уточняется. Сейчас уже ясно, что речь идет о пятизначных цифрах. Напомню, население ГДР, к концу ее существования составляло 16 миллионов 700 тыс. человек…
Владимир Тольц

СОВЕТСКИЕ ДУШЕГУБКИ

Оригинал взят у ng68в СОВЕТСКИЕ ДУШЕГУБКИ
Оригинал взят у d_v_sokolovв Газовые душегубки: сделано в СССР
Последний на сегодняшний день законченный материал, представляет собой дополнение к ранее выпущенной статье "Газовые душегубки придумали в СССР", опубликованной на страницах еженедельника "Первая Крымская" в 2010 г. и рассказывающий об использовании НКВДистами во время "ежовщины" автомобилей-душегубок. Необходимость вернуться к этой теме возникла в связи с тем, что в ходе изучения мемуарной литературы (выдержки откуда уже публиковались в данном журнале): см, например, здесь (по ссылке даны ссылки и на другие подобные записи). Материал выпущен в рамках памятных мероприятий по случаю 75-летия сталинского "Большого террора" 1937-1938 гг., которое было в июле текущего года. Вообще планируется серия материалов об этом кровавом периоде советской истории, в т.ч. и касающиеся Крыма, где местная "общественность" ни словом, ни делом не выразила поминовения убиенных (видимо, считают, что поделом, что это был только внутрипартийный междусобойчик, а о сотнях и тысячах искалеченных и изломанных судеб крымчан - рабочих, служащих, крестьян, уцелевших представителей дореволюционной элиты - по ходу, не знают или не хотят знать).
___
Подобно печам Освенцима, смертным оврагам Бабьего яра, безмолвным пепелищам Хатыни автомобили-душегубки являются одним из многочисленных символов преступлений нацистов, совершенных во время Второй мировой войны. Эти злодеяния преданы международной огласке, а их идеологи и непосредственные творцы, в большинстве своем, получили заслуженное возмездие.
В отличие от гитлеровских, советские преступления до настоящего времени таковыми не просто не признаны, но и имеют массу защитников, оправдывающих ужасы ленинско-сталинского террора «высокими достижениями» позднейшего времени.Read more...Collapse )

Путин как лидер оппозиции
А. Подрабинек
http://podrabinek.livejournal.com/133914.html#comments


Забавное поветрие – как только внутри оппозиции кто-нибудь начинает кем-нибудь возмущаться или кого-нибудь критиковать, как мгновенно раздается целый хор голосов: не раскалывайте движение, не играйте на руку власти, отложите разборки до победы демократии. Как будто в умении одинаково думать, говорить и поступать и есть сила оппозиции! Такие оппозиционеры напоминают мне растерянного солдата, который настолько привык ходить строем, что, очутившись на гражданке, не может передвигаться самостоятельно. Не дай бог, кто-то из оппозиционеров шагнет не в ногу – ближайшие товарищи по борьбе его немедленно съедят! Или, по меньшей мере, добросовестно поклюют. 

Понятно, почему кремлевские агитаторы и пропагандисты злорадствуют по поводу споров внутри оппозиции. По своей убогости околовластные борзописцы полагают, что спор – это первый признак упадка. Им то спорить не о чем – у них приказ и выработанный за десятилетия рефлекс восторженного послушания. А вот отчего опасаются острых дискуссий сами оппозиционеры, вопрос интересный. Безусловно, некоторые из них, усвоившие с советских времен ценности коллективизма, искренне переживают за судьбу единой и нерушимой антипутинской оппозиции. Вот Илья Мильштейн пишет о внутриоппозиционных спорах, что «эти речи как минимум нерасчетливы» и от них надо отказаться (в частном случае от критики Геннадия Гудкова) «хотя бы из чувства самосохранения». Николай Розов соглашается, что «лидерам демократического лагеря сейчас исключительно важно воздерживаться от взаимной критики и не вступать в полемику по частным вопросам», потому что, конфликтуя между собой, они подыгрывают властям. То есть, вроде бы это и не оппозиция, а пленум ЦК КПСС, где все и всегда голосовали единогласно. Послушайте, но если оппозиция может развалиться от обсуждения вопроса, например, о том, уместно ли пребывание в ней нераскаявшихся гебешников, то может быть грош цена такой оппозиции и сожалеть вовсе не о чем?

К счастью это не так. Аргумент о том, что оппозиция эффективна и нерушима только пока все молчат и смотрят в рот лидерам, – это для самых боязливых. Для смелых и думающих припасен другой аргумент. Тот же Илья Мильштейн искренне и с удовлетворением пишет, что за Гудковым «могут оказаться сотни, если не тысячи так называемых силовиков, то есть людей, на которых уже двенадцать лет подряд держится власть Владимира Владимировича». Поэтому, полагает Мильштейн, «бунт Гудкова для власти куда опасней» многого другого. 

В сущности, дело не в Илье Мильштейне и не в Геннадии Гудкове, а в той популярной среди многих ведущих деятелей оппозиции точке зрения, согласно которой раскол элит и переход беженцев из власти в стан оппозиции – самый верный путь демонтажа путинского режима. Это правда, но это не вся правда. Не знаю, по лукавству или по недомыслию апологеты этой точки зрения не высказываются до конца. Вся правда заключается в том, что при таком демонтаже режима новый порядок будет ничем не лучше прежнего. Нас стараются убедить в том, что главное – демонтаж режима, а что будет потом, потом и будет видно. 

Ничего подобного! Это видно уже сейчас. Расхожие разговоры о том, что вот, построим демократию, тогда и будем разбираться, кто сейчас прав, а кто виноват – это расчет на русское «авось». Расчет на то, что нечто приличное создаться само собой. Как бы независимо от того, что происходит в оппозиционном движении сегодня. Не создастся! Ничего приличного не создастся из оппозиционного движения, которое вобрало в себя гниль разваливающегося режима. При успехе протестного движения, сегодняшняя оппозиция – это завтрашняя власть. Какой сегодня будет оппозиция, такой завтра будет власть. Поэтому, если сегодня оппозиция будет насыщена беженцами из власти, то легко представить, какого качества власть окажется в России после смены режима. 

«Раскол элит – это путь к победе! - с восторгом говорят наши оппозиционеры. – Смотрите, вот один перебежал, вот другой – они с нами! Они у нас!». Чему радоваться, друзья мои? Впору хвататься за голову и думать, как быть с перебежчиками, а не тянуть их на трибуны протестных митингов и в сердцевину оппозиции. Вот, прибежали на протестный митинг Кудрин, Собчак, Прохоров – ура! Вот разрываются на два фронта один Пономарев и два Гудковых – ура! «Все к нам!», раскрывает объятия хлебосольная оппозиция. Отлично! Что будет дальше? 

Представим себе такую приятную картину. Протесты расширяются, перебежчиков становится больше. Крысы бегут с тонущего корабля. Сначала рядовые депутаты Госдумы, потом чиновники высокого ранга, затем министры и сенаторы Совета Федерации. Оппозиция примет в свои ряды всех. Последним с тонущего корабля власти на твердый берег оппозиции сходит президент Владимир Путин. Что делать? А его оппозиция примет? Почему бы нет? Чем, собственно, полковник Путин хуже полковника Гудкова? Придет Владимир Владимирович на Болотную площадь, попросит слова, даже выскажет сожаление о своем не всегда удачном прошлом, и организаторы протестного митинга растают и возрадуются – наша взяла! А может не «наша»? Может «их»?

Согласен, фантастическая картина. Но задумайтесь над тем, где грань между оппозицией и властью, если дорога в штаб оппозиции открыта любому государственному деятелю? Власть, перетекая в оппозицию, растворяет ее сущность, меняет ее смысл, наполняет собственным содержанием, даже если принимает оппозиционную риторику. Такая преобразованная оппозиция сможет построить только то, против чего она раньше боролась. 

«А что же в таком случае делать с перебежчиками?» - спросит сострадательный оппозиционер. Да, ничего. Пусть приходят на митинги и стоят со всеми, ходят на пикеты, раздают листовки и делают все, чем занимаются обычные люди, поддерживающие оппозицию. И сами они, и лидеры оппозиции должны добровольно принять для себя принцип люстрации – люди, участвовавшие в преступной деятельности прошлой власти, не должны иметь возможности строить новую. По крайней мере, в течение некоторого времени. Своего рода карантин. Пусть доказывают преданность демократии, не претендуя на власть и ключевые места в оппозиции, как не рассчитывали на реальную власть в течение многих лет оппозиционной деятельности бывший вице-премьер Борис Немцов или бывший премьер-министр Михаил Касьянов. 

Спору нет, люстрация обидна. Но это вынужденная мера безопасности переходного периода. Как известно, у победы много родственников, а поражение всегда сирота. Как только появляется даже зыбкая надежда на победу, оппозиция обрастает дальними родственниками, настойчиво стучащими в двери дома, который раньше они обходили за километр. От их навязчивого присутствия в качестве генералов надо избавляться хотя бы из прагматических соображений, ибо именно они способны лучше всех обнулить любую победу и запустить историю по новому кругу. Но эти соображения не единственные.

Присутствие в оппозиции одиозных фигур из власти отвращает от оппозиции нормальных людей, не зараженных вирусом политического цинизма. Оппозиция теряет свое лицо, а вместе с ним и надежду на победу. Появление таких людей среди оппозиционных лидеров ослабляет протестное движение. Общество может вполне обоснованно подозревать, что кооперация с политическими летунами выгодна тем, кто не заинтересован в изменении устоявшейся системы, а хочет только добиться власти. В самом деле, для таких целей перебежчики могут быть очень полезны. Но чем больше их в оппозиции, тем ниже ее общественный рейтинг и влияние. Стоит ли выходить с протестом на улицу только ради того, чтобы поменять первых лиц у государственной кормушки, а не саму систему?

Нарисованная мной картина может показаться фантастичной или, по крайней мере, схоластичной. Однако все это уже было в нашей недавней истории. Об этом – в продолжении, через неделю. 
 

Опубликовано в «Гранях» 12.09.2012 г.

ИСТОРИЯ О ДЖО МАККАРТИ И МАККАРТИЗМЕ. (Часть 2)

 
6 июня 2012
Иван ДЕНИСОВ.

Часть вторая, в которой Иван Денисов разоблачает мифы о сенаторе.

Разоблачение мифов



«Маккарти преследовал голливудских кинематографистов»

Наверное, это самое распространённое заблуждение. Маккарти к Голливуду не имел ни малейшего отношения. Разоблачение левого и прокоммунистического крена «фабрики грёз» началось ещё в 1947 и действовал там Комитет по антиамериканской деятельности, никак не связанный с Маккарти. Разоблачения, конечно, продолжились во время роста популярности Маккарти, но они не были связаны с сенатором. И хотя Маккарти был популярен среди простых американцев, для его коллег-политиков сенатор, постоянно находившийся под прицелом критики президентов и прессы и бывший объектом регулярных сенатских расследований, вряд ли виделся образцом для подражания.

Между тем проблема в Голливуде если и была, то не в давлении Маккарти, а в его отсутствии. Засилье левых взглядов среди кинематографистов отмечали даже те, кто критиковал Комиссию, например, режиссёр Сэмюэл Фуллер. А о нетерпимости голливудских левых к инакомыслию писал даже успевший поработать в Голливуде не очень политизированный мэтр американской литературы Ф.С. Фитцджералд: «С ними невозможно спорить. Любую вашу фразу они извратят до такой степени, чтобы вы выглядели как низшая форма жизни». Травля неугодных и вытеснение из профессии за антикоммунистические взгляды в Голливуде тоже имели место. Как это произошло с выдающимся драматургом и сценаристом Морри Рискиндом. Комиссия некоторый порядок на «фабрике звёзд» навела, но недостаточный. И с 1960-х от потока целлулоидной левой пропаганды уберечь зрителя было уже некому.

У врагов Маккарти есть ещё один презабавный аргумент – фильмы, в которых персонажи с лицами Вуди Аллена или Барбры Страйзенд убедительно страдают от эпохи маккартизма – взять бы «Подставное лицо» Мартина Ритта и «Такими мы были» Сидни Поллака. Но следует помнить неоспоримую истину: по мейнстримным и артхаусным фильмам можно судить о моде, настроениях или заблуждениях исторического периода, но не стоит верить их трактовке самих событий. Американская публицистка правых взглядов, Энн Коултер так суммирует рассказы о страданиях голливудских деятелей в 1940-50-е: «Разумеется, это было ужасно… Только каменное сердце не дрогнет от историй о сценаристах, которые не могли продать эпизод “Сумеречной зоны” три года. Есть ужасающие свидетельства о тех, чьи имена исчезли из титров сериала “Военно-полевого госпиталя”. Некоторые вынуждены были бежать в Париж и торговать своими полупорнографическими эссе оттуда. Такие вот страдания описаны в многочисленных слезливых мемуарах, фильмах, представлены на выставках и мероприятиях в честь переживших попадание в “чёрные списки”… А в это время в стране, которую вся эта публика предпочитала называть своей, людей хватали среди ночи и отправляли в лагеря. Ссылали на принудительные работы. Или расстреливали, заставив признаться в самых немыслимых преступлениях».

«Маккарти установил режим террора, устраивал облавы и аресты»

Многие в это до сих пор верят. Для демонстрации того, насколько этот миф далёк от правды, процитируем критиков Маккарти. Историк Пол Джонсон: «У Маккарти не было полиции. Он не обладал исполнительной властью… У него в подчинении не было судов. Более того, суды ему активно противодействовали». Публицист Дэвид Хоровиц: «То, что в реальности происходило с американскими коммунистами в те годы, не соответствует страшным историям. Никого не расстреляли, никого не пытали, почти никто не попал в тюрьму». При этом Хоровиц говорит о коммунистах 1940-50-х вообще, даже не о тех, кто попал в сферу интересов Маккарти.

Сенатор отнюдь не занимался отловом шпионов под кроватями соотечественников. Его задачей было определить уровень риска, который те или иные служащие госдепартамента представляют для безопасности США в силу их связей с компартией или около коммунистическими организациями. А заодно интересоваться, почему факты проникновения коммунистов в эшелоны власти скрываются от общественности. Маккарти: «Говоря о коммунистах в правительстве, мы не имеем в виду продавшихся за тридцать сребреников шпионов, которые торгуют чертежами оружия. Перед нами более зловещая форма деятельности, позволяющая врагу формировать и направлять нашу политику».

Кто же был жертвой сенатора, если такие существовали вообще? Историк М. Стентон Эванс говорил: «Когда я слышу разговоры о пострадавших от Маккарти невинных людях, то прошу назвать хоть одного. Ещё никто не смог этого сделать». Часто в жертвы записывают инженера Рэймонда Каплана и Энни Ли Мосс. Насколько обоснованно? Решайте сами.

Каплан попал под грузовик в 1953. Потом нашли предсмертную записку, явно указывавшую на самоубийство. Так как Каплан участвовал в расследовании по поводу построенного в неправильном месте передатчика для «Голоса Америки», а занимался делом Маккарти, то инженера сразу объявили жертвой сенатора. Но при этом игнорируется важный момент: Каплан был свидетелем со стороны Маккарти и собирался давать необходимые сенатору показания.

История с Энни Ли Мосс, чернокожей служащей шифровального отдела Пентагона и коммунисткой, тоже относится к позднему периоду деятельности Маккарти, когда каждое его действие подвергалось атакам и осмеянию СМИ. Мосс перед комитетом Маккарти успешно притворилась дурочкой, а враги сенатора радостно объявили: сенатор опозорился и взялся не за ту Мосс. Однако уже потом историки подтвердили правоту нашего героя. Он не ошибся. Мосс действительно представляла опасность, так как работала в военном ведомстве, являясь членом враждебной США организации.

«Маккарти не смог разоблачить реальных врагов Америки»

Историк Лэрри Швайкарт прямо называет «абсурдной ложью» то, что Маккарти не разоблачил ни одного коммуниста в правительстве. Маккарти не на пустом месте строил свои обвинения. Он тщательно изучил существовавшие в конце 1940-х докладные записки о проникновении коммунистов в правительство. И с судейской въедливостью проверил каждое дело, насколько это позволяло противодействие трумэновской администрации. Эванс в своей книге «Оклеветанный историей» публикует списки Маккарти с его подробными комментариями едва ли не по каждой фамилии. Списки, которые он предоставлял в комитет Тайдингса, расследовавший его обвинения.

Назовем лишь некоторые имена. Мэри Джейн Кини – имевшая доступ к секретным документам служащая Военно-Экономического совета в годы войны и ООН. Позже она будет официально признана советской шпионкой на основе рассекреченных материалов. Густаво Дюран – работник госдепартамента и ООН, при этом со времён гражданской войны в Испании числившийся в докладах спецслужб, как советский агент. Джон Картер Винсент – дипломат, сторонник просоветской линии в отношении Китая. Т.А. Биссон – тоже служащий Военно-Экономического совета, а после сотрудник левого Института Связей с Тихоокеанским Регионом, в годы войны передававший в Москву секретные документы. Список можно продолжить…

Сенатор напомнил и о деле «Амеразии». Журнал крайне левых взглядов публиковал секретные документы, попавшие туда не без помощи дипломатов (например, Джона Стюарта Сервиса). В 1945 году за «Амеразию» взялись, но прослеживать связи с чиновниками из госдепартамента усердно не стали. Маккарти обратил внимание на попытки скрыть от общественности все особенности этого дела.

Маккарти проявлял особый интерес к политике США в Китае. Точнее на тех, кто сделал её прокоммунистической и позволил прийти к власти Мао Цзэдуну. Наверное, Маккарти единственный политик, кто пытался привлечь к ответственности если не сам тоталитарный режим Мао, то, по крайней мере, его западных сообщников. Тех, кто создавал у правительства впечатление о порочной сущности Чан Кайши и фильтровал информацию в пользу Мао. Маккарти особенно активно атаковал Оуэна Лэттимора, востоковеда и ведущую фигуру в упоминавшемся Институте Связей с Тихоокеанским Регионом. Его сенатор называл «архитектором нашей дальневосточной политики». Их противостояние оказалось продолжительным. На стороне Маккарти были данные, что Лэттимор с 1930-х сотрудничал с ГРУ, но и этого не всегда было достаточно. Только подкомитет Сената по внутренней безопасности доказал вину Лэттимора в 1952 году. Сегодня сомнений нет: Лэттимор был «сознательным пособником советского заговора». А Маккарти снова оказался прав. Профессор Лэттимор сделал всё, чтобы американское правительство отказало в поддержке Чан Кайши и предпочло ему Мао. Как само собой разумеющееся прибавим статьи востоковеда в защиту сталинских чисток. Разговоры о том, что Лэттимор не состоял на госслужбе, критики не выдерживают. Госдепартамент щедро оплачивал услуги профессора.

Даже при наличии веских доказательств вины того или иного объекта расследования Маккарти сталкивался с серьёзным противостоянием. Что подводит к следующему мифу.

«Маккарти подчинил себе президентов Трумэна и Эйзенхауэра»

Маккарти встречал в основном противодействие высших лиц государства. Позицию Трумэна понять проще. Да, он тоже был антикоммунистом, но позволить Маккарти углубить расследование и продемонстрировать, насколько глубоко за время Рузвельта коммунистические агенты проникли в госучреждения – это было бы серьёзнейшим ударом по Демократической партии. Поэтому Трумэн по мере сил пытался противостоять Маккарти. С Эйзенхауэром сложнее. Маккарти принимал участие в предвыборной кампании Айка, и популярность сенатора Эйзенхауэру, безусловно, помогла. Однако его благодарность ограничилась тем, что Маккарти получил комитет в Сенате. Точнее Комитет по правительственным операциям, куда входил Постоянный подкомитет сенатских расследований. Произошло это в 1953 году. До 1953 года у Маккарти не было в подчинении никакой сенатской организации. Но помощи от Эйзенхауэра сенатор получал не больше, чем от Трумэна. Причин тому находят много. И атака Маккарти на генерала Маршалла, которую Эйзенхауэр не одобрял. И влияние советников Айка, создававших у президента негативный образ сенатора. И принадлежность Эйзенхауэра и Маккарти к разным крыльям Республиканской партии: первый к более умеренному, особенно в вопросах внешней политики, второй – к полагавшему, что наследие демократов в международной политике следует полностью переосмыслить. Но для нас главное то что Маккарти не был союзником действующих президентов. Скорее, оппозиционером. И раз речь зашла о политиках, то вот ещё один миф.

Хотя многие политики опасались следовать прямому примеру Маккарти, среди его друзей можно обнаружить весьма неожиданных людей. Например, братьев Кеннеди. Их есть за что критиковать, но преданность своему ментору, пусть и из другой партии, Джон и Роберт сохранили. Например, когда какой-то гарвардский оратор упомянул в одинаково негативном свете Элджера Хисса и Маккарти, Дж.Ф.К. взорвался: «Как вы смеете ставить рядом имена предателя и великого американского патриота». Р.Ф.К. был ещё ближе сенатору и работал его помощником. Маккарти даже стал крёстным отцом для сына Роберта Кеннеди. Был и случай, когда во время антимаккартистской речи Эдварда Р. Мёрроу, Кеннеди демонстративно покинул зал, подчёркивая презрение к оратору и уважение к Маккарти.

««Деятельность Маккарти никто не контролировал»

За четыре года активной деятельности Маккарти пять раз становился объектом расследований. Прежде всего вспомним комитет Тайдингса. Сенатский комитет под руководством демократа Милларда Тайдингса должен был разобраться с обвинениями Маккарти 1950 года. На самом деле комитет делал всё, чтобы оправдать названных сенатором людей. Маккарти дали произнести обвинительную речь, но не позволяли вести допрос свидетелей. К тому же показания в пользу доводов сенатора показательно отметались. Деятельность комитета Тайдингса ознаменовалась двумя анекдотическими эпизодами. Во-первых, среди выступавших перед комитетом был Эрл Броудер, в 1940-е генсек американской компартии и советский шпион, позже это подтвердится документально. Броудер по мере сил помог комитету, отрицая членство в компартии ряда подозреваемых или просто отказываясь отвечать, поэтому был удивлён, получив повестку в суд «за неуважение к комитету». Анекдот, впрочем, не в этом. Единственным свидетелем защиты в том разбирательстве стал… Джозеф Маккарти. На вопрос, подтверждает ли он нежелание Броудера сотрудничать, сенатор ответил: «…за всё время работы в суде я не видел более идеального сотрудничества между свидетелем и председателем комитета. Когда свидетель отказывался отвечать, это встречало полное понимание комитета. Комитет вообще не интересовался получением от свидетеля информации, которая бы указывала на присутствие коммунистов в правительстве… Свидетель принял самое активное участие в работе комитета, главной целью которого являлось скрытие от общественности правды».

Второй эпизод связан с самим Тайдингсом. В определенный момент сенатор объявил, что готов предоставить веские доказательства лжи Маккарти и обнародовать аудиозапись речи в Уилинге. Тайдингс принёс фонограф и занял перед ним эффектную позу. Поза так впечатлили прессу и коллег Тайдингса, что они почему-то забыли попросить его включить фонограф. А зря – позже сенатор признался, что никакой записи у него не было, а вся его работа на публику была просто антимаккартистским трюком.

Комитет Пэта Маккаррана (тоже демократа, но демократа антикоммунистического склада), напротив, за доказательства Маккарти взялся с куда большей основательностью и, например, полностью подтвердил виновность Лэттимора. Ну, а о поединке Маккарти с армией или слушаниях по его делу в 54-м поговорим чуть позже.

««Маккарти сделал прессу безвольным орудием в своих руках»

Союзники-журналисты у Маккарти были. И довольно известные. Например, Джордж Сокольски или Уэстбрук Пеглер. Но леволиберальная пресса атаковала сенатора непрестанно. Другое дело, что до поры до времени без определённого успеха. В 1953 году либеральный колумнист Джек Андерсон раздражённо признавался: «Мы использовали против Маккарти все известные трюки, но его, кажется, ничем не проймёшь».

Самым известным обличителем Маккарти стал Эдвард Р. Мёрроу, с речи которого ушел Роберт Кеннеди. Этого радиоведущего сегодняшний зритель знает по киноагитке Джорджа Клуни «Спокойной ночи и удачи» 2005 года. Мёрроу, например, раздул историю вокруг Энни Ли Мосс (и, как уже говорилось, основательно её переврал в свих интересах). При этом не стоит считать Мёрроу эталоном объективности. Его очевидные левые пристрастия сказались, например, в том, что он в бытность свою исполнительным секретарём Комитета по помощи иностранным учёным при Институте международного образования участвовал в приглашении в США деятелей из небезызвестной Франкфуртской школы. Маккарти пытался обратить внимание публики на связь Мёрроу и марксистских философов, но к тому времени сенатор утратил свою популярность. Сегодня об этом можно только пожалеть – ведь у Америки был шанс при помощи Маккарти спастись от претенциозного занудства, политкорректности и примитивного антиамериканизма, которыми и прославилась Франкфуртская школа.

««Маккарти был расистом и антисемитом и сжигал книги»

Энн Коултер так говорила о сенаторе: «Маккарти поддерживал равные права для чёрных и активно выступал в чёрных сообществах. До того, как это стало модным, он начал приглашать на работу самых разных людей – женщин, геев и евреев. Его не волновали раса, пол или сексуальная ориентация. Его волновали коммунисты в шифровальном отделе Пентагона». Жена Маккарти, Джин Керр, тоже активно помогала в кампании сенатора.

И это ещё не всё. Когда Маккарти занимался делами «Голоса Америки», то он требовал обязательных трансляций на Израиль и непременно на иврите, а разоблачение антисемитизма в советском блоке ставил одной из главных задач «Голоса».

Вот пример того, как реальные события извращаются СМИ и преобразуются. Идея Маккарти 1953 года была проста: финансируемые правительством информационные центры не должны содержать книги коммунистической и антиамериканской направленности. Речь шла не только об информационных центрах внутри США, но и за пределами страны. Выдумывать запреты и цензуру бессмысленно – частные библиотеки и книжные магазины могли продавать любую литературу, но тратить деньги американских налогоплательщиков на антиамериканскую пропаганду вряд ли было разумно. Думается, никто не возражал бы против отсутствия в подобных библиотеках нацистской литературы. А Маккарти противостоял пропаганде не менее тоталитарной идеологии.

Среди союзников сенатора были даже экс-марксисты, не одобрявшие то, что их книги бурной молодости попадали в государственные инфоцентры. Например, поэт Лэнгстон Хьюз на вопрос «Должны ли такие книги быть на полках по всему миру с печатью одобрения правительства США?» ответил категорично: «Я удивлён, что именно такие мои книги попали туда. Мой ответ “нет”… Я бы предпочёл, чтобы там были выставлены мои недавние книги… Они опровергают мои ранние труды и выражают мои демократические убеждения».

Правда, в прицел Маккарти попал и действительно выдающийся автор, мэтр криминального романа Дэшилл Хэмметт. Но при всём уважению к замечательным романам и рассказам Хэмметта 1920-30-х, напомним: со второй половины 1930-х «Дэш» перестал писать, а сосредоточился на левом активизме низшего пошиба. В основном бывший писатель собирал подписи в поддержку сталинской политики и громогласно защищал коммунистического диктатора. Может, Маккарти и не стоило требовать, чтобы госбиблиотеки отказывались от книг Хэмметта. Но винить стоит не сенатора, а писателя-сталиниста. Как-никак в 1953 образ отличного автора поблёк, а вот образ защитника тоталитарной идеологии был, напротив, ярок.


Продолжение следует, но пока ещё не опубликовано. 
Следите сами в разделе "Evil Studies" у MacGuffin'a

Взято у:http://art-of-arts.livejournal.com/532133.html#cutid1

ИСТОРИЯ О ДЖО МАККАРТИ И МАККАРТИЗМЕ. (Часть 1)

 
29 мая 2012
Иван ДЕНИСОВ.
Предисловие MacGuffin'a:

Кто такой сенатор Джозеф Маккарти и кем он был на самом деле? Безжалостным тираном, преследующим ни в чем не повинных американских интеллектуалов, или патриотом, точно понявшим свое предназначение на политическом посту? Человеком из народа, всего добившимся сам, или хитрым карьеристом, дорвавшимся до власти? Эти вопросы можно задавать до бесконечности. Все мы знаем о Маккарти и сопровождающей его идеологии маккартизме как о борце с красной угрозой. Но есть ли другой Маккарти, очищенный от шелухи мифов? Киновед и историк Иван Денисов, с позиции симпатизирующего американским консерваторам человека, пытается опровергнуть ряд мифов, сопутствующих образу сенатора. Редакция Вашего МакГаффина не во всем согласна с позицией автора, однако считает необходимым опубликовать этот интересный текст, тема которого тесно связана с американской культурой ХХ столетия. Соглашаться или нет с позицией автора, читатель должен решить сам. А пока часть первая, в которой Иван ДЕНИСОВ вводит читателя в исторический контекст и кратко рассказывает биографию политика.

Ирландский забияка с мозгами покерного аса

Понятие «герой-одиночка» предлагает нам набор ассоциаций: борец с несправедливостью и злом, окружённый непониманием и агрессией, всегда защищающий интересы простых людей. Имя «Джозеф Маккарти» тоже предлагает набор ассоциаций: слуга капиталистического режима, враг инакомыслия, палач и садист, разрушитель жизней. Между тем, настоящий, а не созданный леволиберальными СМИ, академией или шоу-бизнесом Маккарти соответствует как раз определению одинокого волка на страже свободы и демократии.

Почему сенатор оказался такой удобной мишенью для клеветы? Как вышло, что, по словам историка Пола Кенгора, «Джо Маккарти превратили в демона страшнее Джо Сталина»? И почему на исторических каналах предпочитают славить Че Гевару и проклинать Маккарти, хотя, как считает писатель Умберто Фонтову, «Маккарти был законно избранным сенатором, который пытался избавиться от коммунистических агентов в американском правительстве во время, когда Сталин уничтожил и загнал в рабство больше людей, чем Гитлер… Ни один из объектов расследований Маккарти не попал в тюрьму, пусть кто-то и лишился прибыльной работы… Гевара же был главным палачом и связным КГБ для режима, отменившего выборы и частную собственность». Опять возвращаемся к характеру сенатора – одиночка, не слишком искушённый в вопросах политики компромиссов, мало заботился о благообразном имидже.

Более того, среди авторов правоконсервативного крыла критиков Маккарти тоже достаточно. Здесь, правда, можно сделать любопытное наблюдение. Критика сенатора исходит в основном от неоконсерваторов, то есть тех, кто начинал на левом фланге политической мысли – Дэвид Хоровиц, Ирвинг Кристол, британец Пол Джонсон. Более последовательные правые историки и публицисты доброе имя Маккарти усердно защищали, например, М.Стентон Эванс, Ли Эдвардс, Лэрри Швайкарт, Энн Коултер.

Красноречивее других, конечно, блистательная публицистка Коултер: «Миф о “маккартизме” – величайшее орвеллианское мошенничество наших дней. Образ сенатора, как обезумевшего демагога, губящего невинные жизни, является абсолютной ложью. Либералы не дрожали от страха во времена Маккарти. Они продолжали подрывать национальную безопасность, одновременно ведя кампанию по дискредитации сенатора. Всё, что, как вы думаете, вам известно о Маккарти – вымысел. Либералы нападали на Маккарти, так как боялись разоблачений и огрызались, словно загнанные звери, пытаясь скрыть факты своего сотрудничества с режимом, столь же жестоким, каким был нацистский».

Посмотрим на самые устоявшиеся мифы о деятельностb Маккарти и убедимся, что Коултер права. И Маккарти тоже. Пусть не все согласятся с таким утверждением. Для начала небольшая историческая справка.

Полезные идиоты, потёмкинские прогрессисты и просто шпионы

Не стоит, конечно, думать, что Маккарти появился из ниоткуда. Борьба с коммунистической идеологией велась задолго до его появления на политической арене. Вспомним битву с «красной угрозой», которую вели президент Вудро Вильсон и генеральный прокурор Александр Палмер. В ход шли самые суровые меры, рейды, аресты, депортации, но и леворадикальные анархисты никак не тянули на несчастных жертв с их пристрастием к бомбометанию и попытками убить Палмера, желательно со всей семьёй. Коммунистическая Партия США тоже набирала обороты, тем более что советская диктатура оказывала ей посильное содействие. Так как с наличными у диктатуры было не очень, то в ход шли ценные подарки. По данным Пола Кенгора, основным источником таких подарков стали разграбленные православные церкви.

При всём своём антикоммунизме Вильсон стал именно тем президентом, который, сам того не желая, приоткрыл дверь для будущего масштабного проникновения советских агентов и им сочувствующих в госучреждения. Вильсон был типичным интеллектуалом-прогрессистом у власти: явление ХХ века, которое ничего хорошего мировой истории не даст. То есть для него правительство интеллектуалов с благими намерениями было рецептом спасения от всех бед. Но так как функции правительства в Америке принято ограничивать, то Вильсон взялся за отмену подобной традиции. Разумеется, интеллектуалы с благими намерениями должны были получить неограниченные полномочия. Но расширение полномочий обещало и угрозу американскому индивидуализму, а заодно и ослабленный контроль за теми, кто в набиравшие влияние госучреждения попадёт. К счастью, уход Вильсона процесс приостановил.

Подъём 1920-х приостановил и популярность левых взглядов. Сменивший Вильсона Уоррен Хардинг к тому же амнистировал некоторых левых деятелей, лишив их ореола «мучеников идеи». Но именно в 1920-е широкий размах приобрели паломничества в СССР американских интеллектуалов. Для этой цели служил корабль «Президент Рузвельт». Любопытное совпадение – Теодор Рузвельт был во многом предтечей Вильсона, впрочем, Пол Кенгор предлагает переименовать корабль в «Полезный идиот». Сталинская показуха работала на все 100%. Интеллектуалы возвращались в США законченными «потёмкинскими прогрессистами» и коммунистическими агитаторами. Фундамент для будущего проникновения тоталитарной идеологии в шоу-бизнес, СМИ и академию был заложен.

Великая Депрессия вернула моду на левизну. Хотя причиной экономического кризиса стало прежде всего вмешательство государства в рыночные отношения, прогрессисты объявили виновником случившегося капитализм. Брать пример предлагалось с внешне столь благополучных и так или иначе отталкивавшихся от социалистической модели СССР, Германии и Италии. Вообще прогрессистам было трудновато определиться с основным объектом симпатии, но со временем таким стал всё же Советский Союз.

Тем временем президент Франклин Д. Рузвельт в качестве спасения от Депрессии решил воспользоваться рецептами Вильсона. Правительство стало расти, а функции его расширяться. Скорее всего, это продлило кризис, а никак не ускорило его завершение. Но обаяние Рузвельта и поддержка интеллектуальных кругов играли ему на руку. Хотя в данном случае важнее другое – по мере разрастания правительства всё меньше внимания уделялось тому, кто попадает туда на работу. А там оказывалось всё больше и больше людей левых взглядов, получивших возможность влиять на политический курс. По замечанию Уиттакера Чемберса, именно тогда власть окончательно сосредоточилась в руках политиков, оттеснивших бизнесменов. Рузвельт получал сигналы о проникновении коммунистов в высшие эшелоны власти, но предпочитал их игнорировать. К тому же терять союзника во Второй Мировой он точно не хотел.

Но в 1945 казавшийся вечным Рузвельт умер, война завершилась, а новый президент Гарри Трумэн получил во враги мощную и всепроникающую коммунистическую идеологию. Отдадим ему должное, Трумэн сразу обозначил антикоммунистическую позицию и старался придерживаться таковой. Во второй половине 1940-х признания бывших коммунистических шпионов Элизабет Бентли и Уиттакера Чемберса сделали достоянием общественности масштабы советской агентурной сети в США. В 1947 началось выявление левых симпатий в Голливуде. Наконец, назревавший в Азии конфликт в 1950 привёл к корейской войне, прямому противостоянию демократической и тоталитарной идеологии. Должен был появиться человек, который бы смог отчётливо сформулировать антикоммунистические настроения в США и по возможности возглавить борьбу с ними. И тут мы обращаемся к нашему герою.

«Врежь им, Джо!»

Джозеф Рэймонд Маккарти родился 14 ноября 1908 года в небольшом городке штата Висконсин. Семья была многодетной и не особенно богатой, так что Джо, толком не доучившись, пошёл работать. Современники описывают юного Маккарти жизнерадостным и общительным молодым человеком, который пользовался всеобщей симпатией. В двадцать лет, не бросая работу, он вернулся к учёбе, а потом поступил в юридический институт. Знакомые той поры поражались работоспособностью и выносливостью Маккарти, а заодно его фотографической памятью. И ещё одно: Маккарти находил время для успешной игры в покер и важных в бытовом смысле знакомств. По крайней мере, если его однокурсники испытывали финансовые затруднения, то Джо всегда приходил на помощь с продуктами, вещами и чем угодно.

В 1935 Маккарти стал дипломированным юристом, а в 1939 был избран судьёй, став самым молодым судьёй Висконсина. Возможно, величайшим юристом он и не был, но его чувство справедливости и желание защищать, прежде всего, «маленьких людей» отмечают все. Как и его повышенное внимание к соблюдению прав женщин и детей. Работа судьи давала освобождение от службы в армии, но Маккарти в 1942 на войну пошёл. Впоследствии ему не раз ставили в упрёк, что он преувеличил свои заслуги, но главное оспорить никто не смог: Маккарти действительно воевал и действительно участвовал в боевых вылетах на Тихом океане. Продолжая службу, Маккарти попытался выиграть выборы в Сенат, но безуспешно. Зато по возвращении Джо развернулся. Бывший демократ, он предпочёл перейти под знамена Республиканской партии и в 1946 выиграл выборы от Висконсина.

Немного о характере Маккарти. Непорочным ангелом он, разумеется, не был. Маккарти в политике – это ирландский забияка из паба с мозгами покерного аса. Кстати, Джо в студенческие годы был отличным боксёром, при этом неизменно удивлял зрителей готовностью пропускать удары, выбирая возможности для проведения победной атаки. Маккарти при всей своей опять же студенческой любви к вечеринкам был к тому же одиночкой по сути. Он не желал становиться частью политического истеблишмента. Он хотел успеха, но по своим правилам. Юридическое же образование позволяло ему никогда не выходить за рамки закона. Такой тип привлекает любовь избирателей, но почти наверняка обречён на громкое поражение в финале карьеры.

А любовь избирателей у Маккарти была. И огромная. Он легко собирал полные залы, мог отвлечь внимание от любого оратора и всегда мог рассчитывать на поддержку простых американцев. Для них Джо был своим – ирландский мужик, ветеран, добившийся всего сам и всегда готовый заступиться за интересы простого человека. Более того, Маккарти ничего не стоило даже в годы сенаторства провести свободное время, устроившись простым работником на ферму (никто не знал, кто этот новый служащий). А разговоры с клерками, секретаршами или рабочими были для него куда интереснее общения с политиками или журналистами. И, разумеется, когда Маккарти произносил речи о противостоянии коммунистам, он слышал от избирателей «Врежь им, Джо!».

И Джо врезал. Да ещё как. В 1950 он произнёс знаменитую речь в Уилинге, обращаясь к женскому республиканскому клубу. Критики Маккарти свели речь к одному моменту – какую цифру называл сенатор, говоря о коммунистах в госдепартаменте. Не то 205, не то 57, не то вообще непонятно сколько. Проверить невозможно, так как аудиозаписи не сохранилось. Маккарти вообще вольно обходился с цифрами, но не настолько, поэтому процитируем интервью с присутствовавшей на мероприятии Евой Лу Ингерсолл : «Он называл цифру “205”, говоря, что их проверяют… А потом сказал “Из них 57 являются членами коммунистической партии”».

Важнее не цифры, а общая направленность речи. Маккарти в ней, а потом и сенатской речи на ту же тему обозначил основные идеи антикоммунистов правого крыла. Религиозная и демократическая Америка должна всеми силами бороться с агрессией атеистической и тоталитарной коммунистической идеологии. При этом для Маккарти напомнил: левые взгляды не имеют ничего общего с нуждами простых людей. Они лишь игрушка для элиты и идеологическая основа для экспериментов над народом. Поэтому Маккарти особенно яростно атаковал американских интеллектуалов и чиновников, связанных с коммунистами: «Это не несчастные и обездоленные, и это не представители меньшинств, кто продаёт страну. Это те, кто пользовался всеми привилегиями, которые даёт самая богатая страна в мире – лучшими домами, университетами и лучшими местами в правительстве. Особенно, такая ситуация характерна для Госдепартамента. Успешные молодые люди – они хуже всех». В качестве примера Маккарти привёл разоблачённого Чемберсом высокопоставленного шпиона Элджера Хисса. С этого момента началась деятельность Маккарти по разоблачению коммунистических симпатий в правительстве. И началась кампания по его дискредитации.

Писатель и правый активист Уильям Ф. Бакли-младший, сотрудничавший с Маккарти, говорил: «Консерватор – тот, кто готов пойти наперекор истории с криком “Стоп!”». Нечто подобное Маккарти и предпринял. Он пошёл наперекор нараставшему давлению коммунистической идеологии. Идеологии, которая во второй половине ХХ века превзойдёт национал-социализм по количеству жертв и агрессивной пропаганде. Одержать победу в такой схватке очень сложно. Но Маккарти это не останавливало. Левые деятели не должны ощущать полную безнаказанность. Их необходимо призывать к ответу. Пусть на их стороне те, кому по силам влиять на общественное мнение.

Непродолжительная, длившаяся около четырёх лет, но яркая схватка Маккарти с левыми и вставшим на их сторону истеблишментом, воспринимается большинством через настойчиво вбиваемые леволиберальными СМИ мифы. Рассмотрим некоторые из них и по возможности опровергнем…


Продолжение следует

Взято тут: http://art-of-arts.livejournal.com/531919.html#cutid1